Тяжело ли измениться
May. 26th, 2016 11:41 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kachoА я вам могу очень похожую историю рассказать, хотите? Но не буду :)
Оригинал взят у![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
logofilka в Мы в Америку не ходим
Оригинал взят у
logofilka в Мы в Америку не ходимРазговаривала вчера с клиентом за жизнь. У него биография красочная, не в лучшем смысле, но все неприятности с законом и сомнительные приключения закончились двадцать лет назад. Сейчас уважаемый человек с университетским дипломом, хорошей работой и все такое. Я его спросила, как случился переход к респектабельной буржуазной жизни и разрыв с прошлым. История оказалась поучительной.
Когда его родители иммигрировали, клиент был подростком. Поселились в районе около Детройта, известном скоплением иммигрантов из Восточной Европы. Говорит, что друзья тинейджерских лет общались между собой на смеси румынского, польского, хорватского и украинского. На приличном английском мало кто говорил, посещение школы не считалось достойным занятием. У родителей с английским и того хуже, работы все неквалифицированные и в бизнесах таких же восточноевропейских иммигрантов. Дома на родном языке.
Первая судимость - условная - в семнадцать лет. Потом пошло по наклонной. "Ой, как у нас там пили! - рассказывает. - На все церковные праздники, да ещё и на все американские. Пьяных румынов тянет на подвиги, поляки теряют контроль, украинцы - лезут драться." Несколько лет практически не трезвел, только на время краткосрочных отсидок.
А потом однажды в пьяном виде не справился с управлением, машина слетела с моста - и в хлам. Три месяца в госпитале, а когда поставили на ноги - тут же посадили за пьяное вождение и создание опасности на дороге. Отсидел, вышел, за двадцать лет больше ни капли алкоголя и ни одной неприятности с законом. Даже штрафов за превышение скорости нет.
Я спрашиваю: "Трудно было перестроиться?" А мужик говорит: "Не трудно. Я с этнической общиной общаться перестал. Номер телефона поменял. Вечернюю школу закончил, пошёл в колледж. Если со мной кто-то на родном языке заговаривает, делаю вид, что не понимаю. Женился на американке. Детей к православной церкви близко не подпущу - на каждый праздник стол собирают в общине, а пьют меры не зная."
Потом подумал, и говорит: "Я поверить не могу, что мне так повезло из общины выскочить. Большинство моих друзей из той жизни, кто не натурализовался, уже депортировали."
Когда его родители иммигрировали, клиент был подростком. Поселились в районе около Детройта, известном скоплением иммигрантов из Восточной Европы. Говорит, что друзья тинейджерских лет общались между собой на смеси румынского, польского, хорватского и украинского. На приличном английском мало кто говорил, посещение школы не считалось достойным занятием. У родителей с английским и того хуже, работы все неквалифицированные и в бизнесах таких же восточноевропейских иммигрантов. Дома на родном языке.
Первая судимость - условная - в семнадцать лет. Потом пошло по наклонной. "Ой, как у нас там пили! - рассказывает. - На все церковные праздники, да ещё и на все американские. Пьяных румынов тянет на подвиги, поляки теряют контроль, украинцы - лезут драться." Несколько лет практически не трезвел, только на время краткосрочных отсидок.
А потом однажды в пьяном виде не справился с управлением, машина слетела с моста - и в хлам. Три месяца в госпитале, а когда поставили на ноги - тут же посадили за пьяное вождение и создание опасности на дороге. Отсидел, вышел, за двадцать лет больше ни капли алкоголя и ни одной неприятности с законом. Даже штрафов за превышение скорости нет.
Я спрашиваю: "Трудно было перестроиться?" А мужик говорит: "Не трудно. Я с этнической общиной общаться перестал. Номер телефона поменял. Вечернюю школу закончил, пошёл в колледж. Если со мной кто-то на родном языке заговаривает, делаю вид, что не понимаю. Женился на американке. Детей к православной церкви близко не подпущу - на каждый праздник стол собирают в общине, а пьют меры не зная."
Потом подумал, и говорит: "Я поверить не могу, что мне так повезло из общины выскочить. Большинство моих друзей из той жизни, кто не натурализовался, уже депортировали."
